Достоевский писал, что когда в принципе разрешается кровь, то ограничить это разрешение малым нельзя - кровь начнет литься без ограничений. С социальным равенством примерно тоже самое. Идею равноправия не остановить. В эпоху Французской Революции к равенству были принуждены все взрослые мужчины, после чего культурный уровень страны, включая и политическую культуру, сразу же, немедленно деградировал.

Социальные низы сделали государству мощное кровопускание, искусство выродилось, нравы пали, а христианская вера оказалась в резервации. Социальную агрессию пришлось канализировать во внешние захватнические наполеоновские войны. Затем, столетие спустя, получила зелёную дорогу социальная политика женского равноправия, принесшая беспрецедентный демографический кризис в Европу. Несколько позже её, после окончания Второй Мировой, пришла идея этнического равноправия - и европейские города захлестнули волны мигрантов из бывших европейских колоний, восполняя убыль белого культурного человечества. Последнее веяние - детское равноправие, то есть окончательная расправа с институтом европейской семьи. Но если кто-то полагает, что на этом всё и закончится, он заблуждается.

Есть вирусные идеи, которые не остановить. Они так и будут мутировать и бороться за всё большее и большее. Скоро (уже есть сигналы) нас ожидает равноправие с домашними животными. А затем - с андроидами и роботами. Нас, взрослых людей, принудят к равенству с разумными кофеварками и клонами людей со встроенными сопроцессорами логики и эмоций, а заниматься этим будут организации по защите прав синтетического мозга. Бороться со всем этим можно одним единственным способом - полностью отменив какое-либо равноправие. Но это и грядет, когда нынешняя неолиберальная модель вселенной захлебнётся в собственных противоречиях, будет опрокинута войнами за ресурсы, эпидемиями и экологическими катастрофами, и наступит новое постиндустриальное Средневековье.

Если в эпоху Наполеона высвобождаемая агрессия против насильственно навязанного обществу равенства направлялась на внешние экспансионистские войны, то наше время придумало иной способ компенсации агрессии от сведения всех к одному знаменателю - потребление. Люди не одинаковы. И всегда стремятся к разнообразию и неравенству. Но неравенство может достигаться или через соперничество ума, культуры, добродетелей и жертвенных человеческих качеств, как было в эпоху аристократических обществ, в которых статус давало только образование, воспитание и готовность проливать за других свою кровь, или через накопительство и потребление, как стало в эпоху обществ буржуазных. Наши новые дворяне это в культурном и человеческом смысле инфузории туфельки, буржуа и олигархи. Какова модель социума - таковые и его элиты. По мощам и елей.

www.nashastrana.net